Соц сети

31.01.2012

...
Она взяла его в руки. От прикосновения к холодному металлу руки мгновенно замерзли. Его гладкая поверхность в свете свечей мерцала холодным серебряно-ледяным светом.
А в ее душе горел огонь, и он рвался наружу, неистово и больно. Она знала, что сможет растопить лед, сможет заставить его вытащить из нее все, что она так долго не могла сказать.
Обняв его губами, она попробовала играть. Трость была сухой, и вместо звука получился свист. Но разве это могло ее остановить? Терпеливо она сняла тростниковую пластинку и положила ее в рот, который разу наполнился таким сладковато-уютным вкусом.
Вторая попытка была более удачной. Чистый, чуть хрипловатый звук тихо и медленно наполнил комнату. Она играла что-то очень грустное, медленное и тихое. Так ее боль начала немного просачиваться наружу. Постепенно, она освобождалась от томившего ее чувства одиночества. Она уже не была одна, с ней был этот холодный металлический звук. Потоки его становились все сильнее, темп быстрее, а пассажи техничнее. Теперь ее душа уже не пела, она кричала. И вместе с мелодией ее душа выходила наружу, стремительно и весело. Самые потаенные частики ее души открывались и извергали лаву эмоций. Казалось, даже свечи стали гореть ярче. О чем или о ком играла она? О нем, о своем чувстве к нему? О своей тоске, о своих надеждах? Возможно… но главным для нее в этот момент было то, что она вдруг почувствовала себя сильной, способной жить и бороться за свое счастье.
Звук становился все чище и громче, казалось, еще немного, и он оборвется, но он все лился и лился, уже не помещаясь в комнате, он рвался на свободу, так, как и она сама рвалась из своей клетки на волю.
«Сказав» все, она отстегнула саксофон, устало опустилась на стул и улыбнулась. Теперь ей было хорошо. И пусть никто не понял, не смог осознать, о чем и зачем, но она была счастлива.