Соц сети

31.01.2012

В комнате стоял шкаф, диван и спёртый запах. Остальное было беспорядочно разбросано. Всё вокруг немного намекало и доставляло. И тучи за окном как бы говорили нам, что происходящее лучше скрыть от посторонних глаз. А по большому счёту, ничего пока что и не было. В самом деле, как ещё можно пролить свет на то, что скрывается за этими буквами?

Михаил вышел из ванной, вытираясь алюминиевой кастрюлей. Сегодня он собирается зайти к Егору после обеда, чтобы обсудить одно дельное дело. "Твоё дело такое дельное", - говорил Михаилу вчера его друг. Но живот, у которого на этот счёт мнение особое, пробулькал Михаилу что-то про завтрак, а ноги непроизвольно понесли на кухню к холодильнику. Рука машинально его откупорила, а глаза увидели внутри нечто белое. И больше ничего. "Всё уже съедено" - в ход наконец пошли мозги Михаила.

Сходить с утра за покупками у Михаила было ритуалом. Каждый день он брал с полок ближайшего супермаркета первые попавшиеся продукты и в тот же день старался их употребить. Неудивительно, что холодильник Михаилу служил лишь украшением кухонного интерьера, наряду со стиралкой, плитой, столом и прочими занятными предметами.

Но Михаил - тот ещё гурман. Сегодня в его меню туалетный утёнок, пена для бритья, презервативы с пупырышками, потёртые б/у джинсы и немного туалетной бумаги. Схватив всё это в охапку, молодой человек поспешил наружу, в очередной раз попытавшись открыть дверь магазина не в ту сторону и постучав себя по голове оторванной ручкой.

Дома Михаила встретил привычный творческий беспорядок, ведь у него полно увлечений. Сегодня он полдня скрупулёзно считал ворсинки в ковре, не спеша потягивая из горла свежий туалетный утёнок. А потом нацепил свои единственные башмаки и в чём был - в трусах и дырявой майке, почесал к Егору, живущему в соседнем городе.

Егор знал привычки Михаила. И к приходу своего закадычного друга подготовился основательно - положил на подоконник в гостиной шапочку для плавания, выкрутил из люстры лампочку и включил по телевизору настроечную таблицу. А когда часы пробили пять, Егор пошёл выгонять из гаража своё зубило, выпрыгнув на улицу прямо из окна - как он и любил. По пути он вспоминал, куда же собирался поехать. А Михаил был уже на подходе.

- Ну, как там наше дельное дельце? - спросил при встрече Михаил, поправляя яйца.

- Михан, я договорился. Надо драпать! Заседание вот-вот начнётся! - поторопил его товарищ.

Они сели в Егорову покоцанную восьмёрку. Двигатель ревел, но стрелка спидометра едва переваливала за 50.

- Поднажми, тебе нужно ехать очень шестьдесят! - воскликнул с надрывом Михаил.

Егор поднажал так, что педаль акселератора превратилась в бесформенную лепёшку. Но старая колымага, груженная Егором и Михаилом, была неподкупна. В отчаянии Егор выбил стекло приборной панели и рукою оттянул непослушную стрелку до конца шкалы, но и это не помогло раззадорить автомобиль. Никто из друзей не вспомнил, что у покоцанной восьмёрки после первой есть ещё какие-то передачи. Проехав пару кварталов, товарищи бросили злополучный транспорт и побежали дальше на своих двоих. Но, почувствовав усталость в ногах, Михаил быстро понял, что до шестидесяти-то так тоже не разгонишься. Не знаю, какой бес его попутал, но Михаил предложил Егору совершать сложное движение:

- Я буду бежать по дороге, а ты, Егор, становись на меня и беги по мне. Мы оба бежим по тридцать, но твоя абсолютная скорость будет все шестьдесят. Окей?

Легко сказать. Встать на Михаила было ой как непросто. Ещё тяжелее оказалось пытаться бежать по нему. Но Егор был не промах и сразу сообразил, в чём дело.

- Миха, а возьми ты эту чёртову улицу всю и неси на себе, когда побежишь, чтобы я по ней тоже мог бежать.

Но улица не поддавалась усилиям Михаила. Все его старания увековечились в разбросанных вокруг комьях асфальта и паре вырванных фонарных столбов.

- Егорка! Я знаю, что делать! Давай я тебя туда запущу, чтобы ты пошёл по баллистической траектории.

Предвидя возможные последствия, Егор пытался сопротивляться; отнекивался, можно сказать, всеми правдами и неправдами. Но раз время поджимает, то...

- Ладно, Мих, даю ключ на старт. Но если со мной потом что-то случится, обещаю, я сделаю с тобой кое-что на букву "у"!

Михаил осторожно ухватил Егора за левую ноздрю и стал раскручивать вокруг себя, как метатель молота. Ноздря при этом вытянулась в подобие верёвки, за которую Михаил и отослал Егора куда-то наверх. Пребывая в полёте и вправляя выпавшую ноздрю, Егор понял, что биться о землю с такой высоты без парашюта будет несколько больновато. Чтобы остаться целым и невредимым, Егор накопил в ампуле прямой кишки немного газу и выпустил его вниз перед самым приземлением, замедлив своё падение реактивным импульсом. Он знал, что так работают двигатели мягкой посадки у спускаемых аппаратов. Жопа после этого, конечно, ныла, да и ногам досталось изрядно. Зато теперь он прибыл на место вовремя. А вот Михаила поблизости как-то не видно. Ещё бы - его запускать по баллистической траектории было уже некому. Вот так Михаил, сам того не желая, в прямом и переносном смысле обвёл Егора вокруг пальца. Такого предательства Егор простить не мог, ведь от явки друга в рваной майке зависела его репутация на сегодняшнем мероприятии.

Всё же, Егор вошёл в импровизированный зал заседаний, бывший общественный туалет, где извинился перед собравшимися и сообщил, что его товарищ скоро подойдёт, после чего вышел немного освежиться. Однако у самого входа его встретила знакомая покоцанная восьмёрка с незнакомой рожей за рулём, изо рта которой к тому же торчала полувыкуренная сигарета. Вперёд фильтром.

- Как дела? Михан где? - задрожала сигарета.

- Он должен подойти, а вы что за хрен, и что вы делаете в моей машине? - поинтересовался Егор.

- Это уже не твоё зубило. Будешь знать, как ключи забывать. Да и газ какой-то неудобный - будто лепёшка. Слушай, мужик! - сигарета едва не выскочила. Егор на всякий случай закрыл лицо языком. - Какого хрена Михан не тут?! Если он сейчас же не придёт, я буду громко плакать! - угрожающе затлела сигарета и с визгом уехала прочь.

Егору подумалось, что Михаилу ехать теперь уже не на чем, и появится он, по-видимому, ещё не скоро. Так что если бы его застала полувыкуренная сигарета, действо на букву "у" оказалось бы в дуэтном исполнении - мероприятие-то сорвалось.

В пропахшем мочою зале долго Михаила ждать не стали. Он подошёл лишь к окончанию заседания, когда все уже расходились с квадратными от вони головами, и только знакомое лицо Егора составляло компанию букве Ж на стене. На этот раз Егор был более категоричен:

- Давай ко мне в кабинет, деловая ты колбаса.

Егор сейчас немножечко зол. Поэтому Егор поднял со стола обрывок газеты, слепил из него пулю, засунул её в рот и выстрелил в голову стоявшего перед ним Михаила. Тот простоял пару секунд, о чём-то подумал тем, что осталось от размазанных по плитке мозгов, да и упал замертво. А Егор молча подошёл, сорвал с его левой ноги башмак и стал играть на нём как на трубе, пританцовывая на хромой ноге.

У Егора каждый день не похож на предыдущие. Однако, он всегда самозабвенно реализует свою свободу совершать глупости, а тем временем энтропия Вселенной всё нарастает.

Закончив своё башмачное соло, Егор слегка толкнул в бок горе-баллистика Михаила, в результате чего у того приоткрылся глаз и зашевелился подбородок. Михаил осторожно поднялся и, пошатываясь, принялся собирать по зассанному кабинету фрагменты своего мозга, другою рукой прикрывая дыру в черепе.

- Зато я теперь знаю, какого цвета у меня мозги, - молвил он тогда Егору.